Мальчик и Русалка

В одной рыбацкой деревне, прилепленной к самой кромке моря, жил мальчик. Каждый день ровно в полдень он покидал хижину своих родителей и шёл к морю. Если было лето, то он прихватывал с собой цветок из сада, если осень – то спелое яблоко, зимой – пряник, привезённый отцом с ярмарки. Весной он приходил к морю с пустыми руками.

На выступе морской скалы мальчика ждала русалка. Они познакомились давно, в день, когда она впервые поднялась к поверхности моря.

— Здравствуй, Русалка. У меня для тебя подарок, — говорил мальчик и протягивал припасенный гостинец, — Расскажи мне историю.

И русалка рассказывала историю про глубину моря, причудливых морских жителей, про песни удалых моряков, которые ей доводилось слушать, и про богатые морские клады.

День клонился к закату, и мальчик покидал русалку.

— Скажи мне, как тебя зовут? — просил он напоследок, но русалка била хвостом по воде и неизменно отказывалась:

— Ты не сможешь произнести моего имени, мальчик.

И мальчик уходил.

Шли годы. Мальчик рос. Однажды он пришёл к русалке и сказал:

Дальше…

Время

Ему не нравились её фотографии, где она была с идеальной укладкой и вечерним макияжем. Ему нравилась она в той естественной красоте, которой женщины, как правило, стесняются.

Он не видел смысла в нарочито вызывающей одежде, предпочитая простые футболки и кофты с неглубоким декольте.
Она не любила его скучные рубашки и не понимала, как можно жить, постоянно действуя рационально.

Они познакомились в тот период, когда на улице было ещё холодно, и начали общаться, когда город душило лето. «У тебя красивое платье», – сказал он ей. Она улыбнулась в ответ.

Они сделали шаг навстречу, когда в городе снова стало холодно. У них оставалось совсем немного времени до зимы. Зимой все умирает. Умрет и его восхищение платьем, умрет её смущённая улыбка.

Дальше…

Тестрование виджета

Воскрешение

Мытищи. Утро. Вторник. Дождь.
В 8:00 раздаётся звонок будильника, я вслепую нашариваю телефон и ставлю будильник ещё через полчаса.
В новом модном обновлении iPhone появился режим «Побудка». Не будильник, не пробуждение, а побудка, чтобы ты наверняка осознал тщетность бытия и, заодно, вспомнил армейские годы. Даже если ты не служил. Даже если ты женщина.
Заботливые инженеры Apple предложили поставить на звонок побудки пение птиц, наверное, чтобы ты открывал глаза и радовался новому дню. Мне бы больше подошёл рог Архангела Гавриила, в который он дудел, воскрешая мертвых для страшного суда. Потому что с утра я не просыпаюсь. Я воскресаю.
Я искренне стараюсь спать больше. Я стараюсь ложиться до 0:00, а иногда я пытаюсь уснуть до 22:00, но в таком случае я просыпаюсь в 4:00 свежа и прекрасна, как майская роза. Но весь мир-то ещё спит, и я ложусь спать обратно, а в 8:00 этот порочный круг снова повторяется.
Мытищи. Утро. Вторник. Дождь. Я воскресла.

2010, 2011, 2012 — 2016

Что лучше предать себя или предать сразу двух человек, которых ты любишь каждого по своему? Этот вопрос не давал Марине покоя с самого вечера, как она села разбирать свои старые вещи.

Одежда, визитки, бейджи с давно прошедших выставок, наброски так и не законченных книг. Рука медленно подбиралась к небольшой цветной коробке. Девушка ждала момента, когда сможет открыть ее, снова. И оттягивала до последнего. Наконец, когда эмоции были на пределе, она сняла крышку, а память услужливо отбросила её на пять лет назад, в зиму 2011. Круглый штемпель на конверте «Воинская корреспонденция» подсказывал дату 15 декабря 2011.

Дальше…

Анна-Мария

Это был прекрасный погожий денек. Один из тех дней, которые выгоняют на улицу даже тех, кто предпочитает проводить свои дни взаперти и темноте. 

Светловолосая девушка с глазами цвета молодой листвы неспешно прогуливалась по аллеям Киево-Печерской лавры. Ее мысли витали в совершенно разных плоскостях. Часть из них была о ее маленькой квартире, расположенной на Андреевском спуске, в которой она жила вместе со своей бабушкой, вырастившей ее. Часть — о скором поступлении в медицинский институт. 

Помогать людям. Она находила в этом свое будущее призвание. Но до этого момента еще далеко. Год или около того. Сейчас есть время, чтобы немного, совсем чуть-чуть, пожить для себя. Можно бродить по аллеям, радоваться теплым солнечным лучам, скользящим по окружающей зелени, и думать, думать, думать…

Однако, возможность подумать о чем-то далеком и прекрасном быстро ускользнула вместе с быстрым приближением молодого человека, который, судя по всему, пытался догнать ее до того, как она скроется за очередным поворотом аллеи. 

Брюнет. Он был высок, красив, и имел глаза глубокого серо-голубого оттенка. Его звали Жан. Но об этом чуть позже. 

Дальше…

Клерк

Посвящается моему прошлому, насильно вырванному из памяти, а потом добровольно забытому…

Столько лет прошло с нашей последней встречи, точнее прощания. Год, два, а может больше? Я пережила потерю тебя. Вначале было больно, потом меньше, потом боль отпустила, и возвращалась только в ненастные дни, заставляя ныть мою несчастную израненную душу. Я забыла, как ты выглядишь. Я забыла цвет твоих глаз. Я забыла звук твоего голоса. Я вычеркнула тебя их своих книг. У меня не осталось твоих фотографий. У меня не осталось ничего, что могло бы случайно напомнить мне о тебе. Я научилась жить, словно тебя и не было никогда в моей жизни. Пока однажды, одним жарким вечером, ты не сел напротив меня в метро. Ты ли это? Твое ли лицо намертво врезалось в мою память? Может, это был совершенно другой человек, но взгляд его глаз был слишком осмысленным при виде меня, чтобы не быть твоим. Ты ли это? Я смотрела на тебя, но понимание, что это ты, пришло только несколько часов спустя.

Дальше…

Было утро среды

Наше утро уже давно начинается не с кофе. Открывая глаза, мы первым делом берем телефон, и проверяем почту, вместо того, чтобы поцеловать того, кто спит рядом с нами.

Мы ведем аккаунты в нескольких социальных сетях и вынуждены делать постоянный рерайт своих мыслей, чтобы оставаться оригинальными в каждой из них.Мы пишем в твиттере, что влюбились, и копируем чужие псевдо-философские статусы, когда нам разбивают сердца.

Дальше…

Что же скажут наши дети

Мы — поколение двадцатилетних (кому-то из нас двадцать, кому-то двадцать пять, или даже все двадцать восемь). Мы родились в девяностые и росли в период, когда девяностые стали нулевыми. Мы уже не помним малиновых пиджаков, но отлично помним кассетные плейеры и появление первых мобильных телефонов. Наши родители были инженерами, архитекторами, врачами, педагогами, милиционерами (не могу и не буду употреблять слово «полицейский» по отношению к русскому сотруднику охраны правопорядка). А мы выросли и стали менеджерами и консультантами.

Дальше…

Друг

Я увидела его в метро. Грязный, вымокший под надоедливым московским дождём, он дрожал от холода и всё смотрел на людей.

Какая-то женщина протянула ему кусок колбасы. Пёс недоверчиво отвернулся, помня, что люди редко кому отдают свою еду просто так. Ему надо было только немного погреться, чтобы замёрзшим лапам не было так больно идти по холодному мокрому асфальту.

Женщина пододвинула кусок колбасы ближе и сама съела другой. Пёс осторожно, сначала недоверчиво, попробовал кусок, потом ему перепало ещё несколько. Однозначно, этот день даже не так плох, как казалось вначале.

Дальше…