Метро

Где там мои кеды и сумка через плечо, а
И метро. Прямо один в один.
Этот запах, шум вокруг. Сжимаешь плеер в руке. Вокруг только редкие пассажиры ночного транспорта, устало бредущие по платформе.
Куртка немного промокла, вы устали. Ещё немного, и, кажется, этот момент растянется в вечность, что то особое, не поддающееся описанию. Она тихо сопит и кладёт свою голову на плечо. Ты улыбаешься.
Следующая станция — Комсомольская.

Привет. Я больше не голодаю

Привет. Пишу в сотый раз, хотя ты не читаешь.

Привет. Ты помнишь, как мы голодали? Когда у нас было три тысячи рублей на двоих? Ты помнишь, как мы не спали ночами и радовались шоколаду без повода и забегаловкам на Савеловском рынке? А потом я ушла, ты помнишь? Я ушла,  потому что я хотела писать. Я мечтала о славе.

Так вот, я больше не голодаю. Я редактор. У меня друзья сценаристы, писатели и музыканты. Я больше не голодаю. У меня свой маленький бизнес. Работаю в центре. Завтракаю в ресторанах.

Но если бы ты знал, как мне пусто. Во мне окончательно что-то потухло. И если я закричу, меня никто не услышит. И знаешь, лучше бы я голодала…

Утро, когда меня не стало

На часах 4:23 утра. Я заплела тонкую косу и вышла из дома. Муж не заметил этого. Впрочем, ему это уже давно безразлично. Сегодня я впервые вышла из дома без ключей. Они мне больше не пригодятся. В кармане легкой кожаной куртки нет ни проездного, ни денег, ни документов. Только зажигалка и пачка тонких сигарет, купленных накануне.

Я иду в парк и сажусь на мокрую холодную лавочку прямо возле воды. Простудиться я уже не успею. Закуриваю. Долго курю, прикрыв глаза.

Сигарета дотлела до самого фильтра. Я выкидываю бычок в урну, стоящую неподалёку, и достаю из кармана шприц. Делаю глубокий вдох и осторожно вкалываю инъекцию себе в бедро. Всё.

Закуриваю ещё одну, достаю телефон и набираю номер.

— Алло, — ответил мне заспанный женский голос.

— Здравствуйте, Наталья… Простите, не знаю вашего отчества. Передайте трубку Михаилу пожалуйста. Я ему звонила.

— Девушка, вы видели сколько времени? Михаил спит.

— Наш разговор не займёт много времени. Передайте трубку пожалуйста. Это его последняя возможность услышать меня.

Наталья отдаёт телефон сыну. Я почти слышу, как он потягивается и смотрит на часы. Улыбаюсь.

— Марина?

— Привет. Сегодня на редкость прекрасное утро. Солнце уже встало. Поют птицы. Мне осталось жить чуть меньше часа. Побудь со мной.

— Что ты говоришь? Почему?

— Почему меньше часа? Я вколола себе раствор, который применяется для эвтаназии домашних животных. У человека после этого есть примерно 60 минут. Почему я это сделала? Боюсь, на этот вопрос я ответить уже не успею. Да это ведь по сути не так уж и важно. Расскажи, что ты видишь сейчас.  Дальше…

Электрички

Жизнь сложилась так, что вот уже пять лет (или больше, сейчас уже и не вспомнить) я езжу на пригородных поездах. Я специально не говорю «электрички». Это отдельный класс поездов.

Я фанат экспрессов «Спутников», в которых едут такие же, как и я усталые люди, которым не нужно общаться между собой, а просто нужно как можно скорее прибыть домой в тишине и относительном покое.

Сегодня я еду на обычной Щелковской электричке, которая медленно тащится со всеми остановками. Эти вот обычные электрички это какой-то свой отдельный мир, где сразу видно случайных пассажиров экспрессов, которые, словно бы извиняясь, интуитивно жмутся друг к другу и стыдливо прячут глаза в планшетах, и видно местных завсегдатаев, которые вольготно занимают несколько мест, выходят курить (положив прибор на запреты) и оставляют шапку вместо себя, застолбив территорию.  Дальше…

Почему я никогда не уйду к конкурентам

Почему я скорее всего никогда не уйду работать к конкурентам? Данный текст является просто отражением мыслей и какого-то побудительного эффекта не несёт.

Так уж сложилось, что я всегда работала в отраслях с высокой конкуренцией. Вначале это был софтверный бизнес и работа в реселлере программного обеспечения. Потом это была дистрибуция ПО. Теперь вот книжный бизнес. В каждой из этой областей есть конкуренты. И это хорошо. Конкуренция — это естественный регулятор рынка. Так я думаю.

Когда я понимала, что пора менять работу, а делаю я это в среднем раз в три года, то я всегда либо уходила выше, как было с приходом в МОНТ, либо кардинально меняла сферу деятельности, как это случилось с ЛитРес. Я никогда не рассматривала возможность ухода в компанию-конкурент.

Почему? Потому что если на этапе собеседования ты приходишь в конкурирующие компании «А» и «Б», и в компании «А» тебе почему-то отказывают, а в компанию «Б» берут при прочих равных, то потом уйти к конкуренту будет просто предательством по отношению к команде, которая поверила в тебя тогда, когда не поверили другие. То есть у тебя не хватало каких-то мелких скилов, которые ты в процессе работы приобрёл, и конкурент уже зовёт тебя к себе. Ну это примерно как бросить мужа, который поддерживал тебя с молодости, и уйти к более обеспеченному любовнику. Не этично как-то.

Тут уж либо договариваться и обсуждать чего тебе не хватает: денег, развития, мотивации (нужное подчеркнуть) и пытаться найти компромисс, либо уходить, но уходить не к кому-то, а от кого-то. По сути дела при расставании с компанией работают те же самые правила, что и при разрыве долгих отношений.

И всем работникам хочется пожелать любимой работы, приносящей помимо денег ещё и радость, а руководителям грамотно отслеживать настроения в коллективе. Ведь люди уходят не из компаний, люди уходят от руководителей, которые не доплатили, не до любили и положили болт на твои мотивацию и развитие.

Отдых в эко-усадьбе «Старая Мельница», с.Голиково, Липецкая область

30 декабря под самый Новый год, занесло нас в Эко-усадьбу «Старая Мельница», расположенную в селе Голиково, что в Липецкой области в примерно 420 верстах от Москвы.

Ехали мы по платной трассе, которая местами была ничего, местами не очень, а местами радовала нас огромными ямами посередь дороги, которые мы спешно объезжали на большой скорости, мечтая сохранить нашу подвеску хотя бы в условной целостности.

Преодолев превратности пути и поборы не детские прибыли мы в село Голиково, в усадьбу, где заселились в прекрасный домик. Дом назывался «Ведёхниский», небольшой и не маленький, как раз подходящего нам размера и калибра был. В домике все было как положено: двуспальная кровать, односпальные кровати, комод, кухня (большая), туалет и душ. В доме с нами жила мышь, которая съела мои припасённые печенья и не давала мне спать, и которую я с пьяных глаз пыталась поймать. Дальше…

Мальчик и Русалка

В одной рыбацкой деревне, прилепленной к самой кромке моря, жил мальчик. Каждый день ровно в полдень он покидал хижину своих родителей и шёл к морю. Если было лето, то он прихватывал с собой цветок из сада, если осень – то спелое яблоко, зимой – пряник, привезённый отцом с ярмарки. Весной он приходил к морю с пустыми руками.

На выступе морской скалы мальчика ждала русалка. Они познакомились давно, в день, когда она впервые поднялась к поверхности моря.

— Здравствуй, Русалка. У меня для тебя подарок, — говорил мальчик и протягивал припасенный гостинец, — Расскажи мне историю.

И русалка рассказывала историю про глубину моря, причудливых морских жителей, про песни удалых моряков, которые ей доводилось слушать, и про богатые морские клады.

День клонился к закату, и мальчик покидал русалку.

— Скажи мне, как тебя зовут? — просил он напоследок, но русалка била хвостом по воде и неизменно отказывалась:

— Ты не сможешь произнести моего имени, мальчик.

И мальчик уходил.

Шли годы. Мальчик рос. Однажды он пришёл к русалке и сказал:

Дальше…

Время

Ему не нравились её фотографии, где она была с идеальной укладкой и вечерним макияжем. Ему нравилась она в той естественной красоте, которой женщины, как правило, стесняются.

Он не видел смысла в нарочито вызывающей одежде, предпочитая простые футболки и кофты с неглубоким декольте.
Она не любила его скучные рубашки и не понимала, как можно жить, постоянно действуя рационально.

Они познакомились в тот период, когда на улице было ещё холодно, и начали общаться, когда город душило лето. «У тебя красивое платье», – сказал он ей. Она улыбнулась в ответ.

Они сделали шаг навстречу, когда в городе снова стало холодно. У них оставалось совсем немного времени до зимы. Зимой все умирает. Умрет и его восхищение платьем, умрет её смущённая улыбка.

Дальше…

Воскрешение

Мытищи. Утро. Вторник. Дождь.
В 8:00 раздаётся звонок будильника, я вслепую нашариваю телефон и ставлю будильник ещё через полчаса.
В новом модном обновлении iPhone появился режим «Побудка». Не будильник, не пробуждение, а побудка, чтобы ты наверняка осознал тщетность бытия и, заодно, вспомнил армейские годы. Даже если ты не служил. Даже если ты женщина.
Заботливые инженеры Apple предложили поставить на звонок побудки пение птиц, наверное, чтобы ты открывал глаза и радовался новому дню. Мне бы больше подошёл рог Архангела Гавриила, в который он дудел, воскрешая мертвых для страшного суда. Потому что с утра я не просыпаюсь. Я воскресаю.
Я искренне стараюсь спать больше. Я стараюсь ложиться до 0:00, а иногда я пытаюсь уснуть до 22:00, но в таком случае я просыпаюсь в 4:00 свежа и прекрасна, как майская роза. Но весь мир-то ещё спит, и я ложусь спать обратно, а в 8:00 этот порочный круг снова повторяется.
Мытищи. Утро. Вторник. Дождь. Я воскресла.

2010, 2011, 2012 — 2016

Что лучше предать себя или предать сразу двух человек, которых ты любишь каждого по своему? Этот вопрос не давал Марине покоя с самого вечера, как она села разбирать свои старые вещи.

Одежда, визитки, бейджи с давно прошедших выставок, наброски так и не законченных книг. Рука медленно подбиралась к небольшой цветной коробке. Девушка ждала момента, когда сможет открыть ее, снова. И оттягивала до последнего. Наконец, когда эмоции были на пределе, она сняла крышку, а память услужливо отбросила её на пять лет назад, в зиму 2011. Круглый штемпель на конверте «Воинская корреспонденция» подсказывал дату 15 декабря 2011.

Дальше…